Потребность в этом диалоге особенно сильна в современном мире. Традиционная культура постоянно обращается к прошлому как к живому источнику своего наличного существования, соизмеряя свою деятельность с ценностями и нормами, заданными в прошлом. Однако бытовая ориентация на воспроизведение существующих культурных стереотипов еще не является диалогом культур, поскольку прошлое предстает в ней основанием настоящего, зримо проявляющимся во всех его элементах. Здесь нет разрыва традиции, нет и потребности в восстановлении утраченных смыслов.
Диалоговая ситуация возникает в общении с кем-то другим, носителем иных смыслов, чем мои собственные. И в восприятии людей современной культуры именно прошлое, понимаемое как иное состояние человечества, чем его настоящее, выступает стороной в диалоге и воспринимается как древность.
Древность как культурный феномен есть форма восприятия прошлого через разрыв культурной непрерывности. Прошлое становится древностью не по прошествию определенного количества лет, а после того, как его ценности и нормы перестают восприниматься в качестве очевидных. Прошлое становится древностью, когда для его понимания требуется выход за пределы наличных форм и смыслов культурного существования.
Всякий диалог, однако, возможен только тогда, когда у меня и другого есть нечто общее, обеспечивающее возможность понимания. Это общим для культур прошлого и настоящего являются сам человек и мир, в котором он живем. Актуализация древности есть попытка переосмысления существования человека в мире с позиции иных форм и смыслов этого существования.
При этом диалог культур всегда ведут люди. Культуры участвуют в нём, прежде всего, как комплексы ценностей, которыми люди обладают. Ни ценностей, ни самих культур не существует вне и помимо человека, – но только в нем самом и для него. Внешняя фиксация ценностей и норм в знаковых системах выполняет функции трансляции элементов культуры от человека к человеку и обеспечивает культурное освоение пространства и времени. Но сами по себе знаковые системы не образуют культуры. Культура – это то, что творится человеком и живет в человеке.
Стремление к актуализации древности возникает как потребность современного человека, осознающего недостаточность своей культурной среды и порожденных ею социальных институтов и форм деятельности для существования и развития людей. Она вызвана нарастающими в современном обществе процессами отчуждения человека от природы, друг от друга и от своей собственной деятельности.
Первым толчком к развитию современного общества послужили культурные трансформации, происходившие в Европе в эпоху Возрождения. Сама по себе эта эпоха, обратившись к античной цивилизации как к источнику и критерию создания новых норм и ценностей, дала первый опыт масштабной актуализации древности в культурной практике. Развитие науки как нового способа познания и объяснения мира в эпоху Просвещения и становление капитализма как новой формы организации социальной деятельности обусловили к XIX в. формирование в Европе культуры современного типа, которая, по мере усиления процессов глобализации, распространилась у большинства народов.
На первом этапе развития современной культуры потребность в актуализации древности, как правило, не осознавалась, поскольку основные надежды на улучшение принципов и условий существования возлагались большинством людей на процессы модернизации. В этот период обращение к древности происходило для того, чтобы на ее фоне зримо оценить все положительные результаты пройденного человечеством пути. В соответствии с установкой прогресса формировалось априорное восприятия древности как примитивного, несовершенного состояния человеческого общества. С этих позиций любые недостатки современного человека и общества рассматривались как атавизмы, изживаемые на неуклонном пути прогресса.
Серьезные сомнения в правильности концепции прогресса и адекватности пути модернизации основным потребностям человека получают широкое распространение в Европе под влиянием событий Первой мировой войны. Во второй половине ХХ в критические настроения в оценки современной культуры охватывают людей во многих странах. Непосредственной причиной для них становятся нарастание экологического неблагополучия, увеличение экономического разрыва между населением странам “золотого миллиарда” и остальным человечеством, обесценивание культурной деятельности в условиях потери внеэкономических критериев ее значения, тотальное распространение обезличенных форм социального взаимодействия и, как результат, усиливающееся отчуждение людей. При этом становится очевидным, что современная социокультурная модель как таковая обладает огромной инерцией, поскольку выполняет функцию обслуживания глобальной техносферы, развивающейся по своим законам, практически вне зависимости от воли и желания человека.
Попыткой преодоления ширящегося разрыва между потребностями человека и современной социокультурной практикой становится идеология постмодернизма. Ею провозглашается свобода человеческого самовыражения от законов государства, общества, а, в конечном счете, – и от законов мироздания. Однако ее реализация приводит лишь к усиления человеческого одиночества и к окончательной потере чувства реальности в условиях полной утраты критериев различия реального и иллюзорного. Кроме того, в современном обществе протестные настроения, служащие основанием постмодернизма, все шире используются в качестве маркетинговой приманки в киноиндустрии и шоу-бизнесе.
Актуализация древности является другой формой поиска путей преодоления нарастающего отчуждения человека. Обращаясь к историческому опыту отдельных народов или всего человечества, современные люди стремятся найти более соответствующие человеческим потребностям формы взаимодействия с другими людьми, обществом, природой; открыть новые формы самоосознания и, в конечном счете, придти к изначальным ценностям существования человека и общества.
При этом в актуализации древности как диалоге культур прошлого и настоящего само прошлое является умозрительной моделью. Однако эта модель создается не как результат абсолютно свободных фантазий (что происходит в постмодернизме), а на базе реально сохранившихся следов существования древних обществ – письменных источников, археологических памятников и т.д. В конечном счете, критерием для верификации этих моделей прошлого становится внутренний мир современного человека, который через осознание собственных сил, возможностей, потребностей и их соотнесение с древностью стремится обрести непреходящие ценности.
В современном мире можно выделить культуры трех основных типов. Первый тип – традиционные культуры, сохранившие в неизменном или почти неименном виде свою структуру, социальную организацию, хозяйственный уклад, мифологические системы и ритуальную практику. Число их крайне невелико и постоянно сокращается, отдельные культуры такого типа пока сохраняются в некоторых труднодоступных районах Африки и Южной Америки, однако и они постепенно трансформируются под нарастающим воздействием современной цивилизации. Культуры этого типа живут прошлым, постоянно сверяют свою практику с уже существующими в них образцами. Однако, как мы уже говорили, бытовая ориентация на воспроизведение традиций еще не является ситуацией диалога. Диалог возникает в традиционной культуре, в первую очередь, в ритуальной деятельности, при соотнесении наличного существования с абсолютным прошлым – временем творения мира, или (значительно реже) абсолютным будущим – временем его грядущей гибели и последующего возрождения.
Время творения в традиционной культуре – это, в определенном смысле, экзистенциальное время, по отношению к которому историческое время является реальностью второго порядка. В момент творения мира с наибольшей ясностью была выражена правда о его силах, существах и явлениях. К абсолютному прошлому не применимы наши представления о прошлом как о миновавшем, прошедшем состоянии. Оно выступает таковым только в системе исторического времени. Однако, как экзистенциальное время оно продолжает существовать параллельно историческому, и события, происходящие в историческом времени, постоянно предопределяются этой реальностью. Традиционная культура обращается к абсолютному прошлому в празднике и ритуале, – именно они позволяют соотнести наличное существование с его изначальными, предвечными формами и смыслами. В этом соотнесении феноменального бытия с ноуменальным и реализуется та потребность, которая в современной культуре приобретает форму диалога с прошлым и актуализации древности.
Второй тип культур в современном мире – культуры, подвергшиеся значительной модернизации, однако, сохранившие целый ряд традиционных черт в хозяйственном укладе и социальной структуре. Они характерны для народов, относительно недавно вовлеченных в процесс модернизации. В последние десятилетия в них усиливается стремление к актуализации собственной древности, которая уже не является живым прошлым и воспринимается через призму определенного разрыва культурной непрерывности. Но разрыв относительно невелик, и люди этих культур обращаются к прошлому в поисках оснований для самоидентификации в стремительно меняющемся современном мире, размывающем целостность их культурных образований; в стремлении выработать оптимальные модели социального взаимодействия, а также в попытках восстановить глубинную связь своей культуры с вмещающими ее природными системами. Первая тенденция реализуется в утверждении этнического самосознания, вторая – в создании ориентированных на традиционные ценности социальных структур, третья – в возрождении ритуальной практики, обращенной к почитанию природных сил и ландшафтов. При этом актуализируются именно идеальные модели прошлого, создаваемые с опорой на традиционные знания и представления. Во многом эти модели аналогичны абсолютному прошлому традиционной мифологии, – в них так же делается попытка выявить не просто прошедшее состояние общества, но истинное бытие, которое всегда существует за скрывающей его завесой исторического времени.
Аналогичные формы принимает тенденция к актуализации древности в культурах народов, достаточно давно включившихся в процессы модернизации, однако сохранивших, преимущественно среди сельского населения, определенные черты традиционного уклада.
Третий тип – современные культуры, давно вставшие на путь модернизации, и имеющие, как правило, европейские корни. Большинство народов этих культур входит в т.н. “золотой миллиард”. Потребность в актуализации древности приобретает в них особенную остроту в связи с нарастанием целого комплекса кризисных явлений, вызываемых современной моделью социокультурного развития.
Одной из форм проявления этой потребности является возникновение особых субкультурных образований, ориентированных на актуализацию определенных аспектов древности и реализацию в культурной практике ценностей и смыслов, выявляемых в диалоге культур прошлого и настоящего. Эти субкультурные образования формируются деятельностью многочисленных неоязыческих движений и фольклорно-этнографических объединений, создающей особую культурную среду со своими нормами и ценностями.
Другой формой является актуализация древности художественными средствами в литературе и искусстве. К образам прошлого обращаются поэты, писатели, художники, и их деятельность оказывается востребована широкими слоями общества.
Еще одна форма актуализации древности – культурно-просветительская деятельность, осуществляемая на базе научных исследований по истории, археологии, этнографии, исторической экологии. Материалы научных исследований выступают в ней в качестве основы для создания культурных моделей прошлого, с которыми современные люди вступают в диалог в поисках оснований своего бытия, в оценке и выборе форм культурного существования.
При этом сами по себе научные исследования прошлого также становятся формой актуализации древности для осуществляющих их людей, если в них реализуется стремление к поиску ответов на вопросы, важные и значимые для человека в современном мире. Отстраненное же отношение к древности, в свою очередь, выхолащивает смысл ее изучения.
Таким образом, актуализация древности в современной культуре реализуется в системе религиозной, художественной, научной деятельности. Выбор соответствующей культурной практики зависит от склонностей и социокультурной ориентации людей. Но во всех них обращение к древности не является самоцелью. В диалоге с культурами прошлого современный человек стремится выявить неизменные смыслы своего бытия и реализовать эти смыслы в творении будущего.
Ф.Н. Петров | Статья опубликована в сборнике материалов конференции “Антропология-2005”, Екатеринбург: Изд-во УГТУ-УПИ, 2005.