У тюркских, монгольских и иранских народов было распространено использование тамг с древнейших времен. В Зауралье и Северо-Западном Казахстане известны знаки-тамги на каменных стелах V–IV вв. до н.э. (Яценко С.А., 2001. С. 28). У тюрков, а также у монголов, существовал обычай наделения каганом (ханом) тамгой племени. В башкирском и казахском фольклоре и шежере получил широкое распространение факт назначения тамгами родов и племен легендарным Огуз-каганом и позже Чингиз-ханом. Тамги являлись одним из атрибутов родовой символики наряду с птицей, деревом, боевым кличем, которую имело каждое башкирское племя. Тюркские тамги обычно имели название и ассоциировались с образами конкретных предметов, природных явлений (Там же. С. 107). Экономическое значение тамги заключалось в том, что она обозначала собственность рода на орудия труда, ценные вещи, предметы и границы родовых земель. В эпоху средневековья тамги играли важную социально-экономическую роль, но в XVIII–XIX вв. постепенно начинает теряться их социальная роль и сужается функция.
В документах XVIII–XIX вв. башкиры нередко ставили свои тамги вместо подписи. В архивных материалах сохранилось довольно большое количество башкирских тамг того периода (так, тамги башкир Усерганской волости – современного Восточного Оренбуржья, имеются в ГАОО. Ф. 13. Оп. 2. Д. 109, 118). В Восточном Оренбуржье, по нашим материалам, тамги обнаружены на некоторых предметах быта, например на ручных каменных жерновах, деревянных ступах и т.д. Хорошо сохранились тамги на надмогильных плитах башкирских кладбищ. В Восточном Оренбуржье среди надмогильных сооружений преобладают каменные плиты, и поэтому, видимо, здесь сохранилось большое количество подобных тамг. Иногда тамги на плитах сопровождаются эпитафией, иногда идут без надписи.
Обычай нанесения тамг на поминальную стелу широко распространен, он известен в эпоху раннего железа на надмогильных сооружениях и предметах пазырыкской, сармато-аланской культур (Яценко С.А., 2001. С. 18). Ареал распространения тамг на камнях охватывает довольно обширную территорию. Они зафиксированы на Мангышлаке, Мугоджарах, на надмогильных плитах башкирских кладбищ Оренбургской области, юго-восточном и южном Башкортостане до широты г. Уфы. Кроме Урало-Аральского региона, тамги на камнях известны на Кавказе и в Крыму. Как отмечает Р.Г. Кузеев, они как родоплеменные знаки распространены на путях движения кочевников с Приаралья и Мангышлака на Южный Урал, Кавказ, Среднее Поволжье (Кузеев Р.Г., 1997. С. 81). Датируется большинство тамг на надмогильных плитах башкирских кладбищ XVIII–XIX вв. (Кузеев Р.Г., Кузеев Н.Г., Гарипов Т.Н., 1977. С. 79).
Тамги были широко распространены и у ближайших соседей башкир – казахов, с которыми башкиры находились в тесном этнокультурном взаимодействии. На территории Восточного Оренбуржья такие контакты на протяжении XVII–XIX вв. были особенно тесными. Здесь башкиры племен усерган и кипчак граничили с казахами Младшего Жуза, большей частью с жагалбайлинцами, которые являлись одним из крупных (70 тыс. человек) родов в составе отделения жетыру. Кроме жагалбайлинцев соседями башкир были: западнее – роды тама (отделения жетыру), южнее – роды шекты и кете (племени алимулы), табын (жетыру).
Тамгами казахи, так же, как и башкиры, клеймили скот, ставили их на колодцах, на надмогильных сооружениях и пользовались вместо подписи или печати в документах.
Как известно, многие средневековые тюркские и монгольские племена вошли в состав как башкирского, так и казахского народов. И это является одной из причин аналогий в видах тамг у обоих народов. Одно из крупнейших племен в составе башкир и казахов, а также узбеков, ногайцев, каракалпаков – это кипчаки. Кипчаки, как известно, – одно из крупных племен в составе башкир, часть которого расселялась и в Восточном Оренбуржье, а у казахов кипчаки – племя в составе Среднего Жуза. Тамга башкирских и казахских кипчаков имеет форму двух параллельных черточек (II). Причем в Восточном Оренбуржье тамги кипчаков часто совмещены с тамгой усерган, что говорит о тесных контактах между ними. В литературе уже отмечалась схожесть тамг башкирского племени бурзян и казахского племени жагалбай – одного из крупнейших в составе объединения Жетыру Младшего Жуза (┬). При этом тамга бурзян называется «ягалбай» («яғалбай» – один из подвидов ястребиных). Племя бурзян расселялось на Южном Урале, то есть на границе башкирских земель с территорией обитания казахов Младшего Жуза. Бурзяне когда-то населяли частично и степи Восточного Оренбуржья, что подтверждается топонимией края (Усманова М.Г., 1994, С. 56–57). Жагалбайлинцы-казахи жили по среднему течению реки Яик, по рекам Гумбейка, Кизил, Кизил-Чилик. В XVI в. из-за нашествия джунгар они были вынуждены продвинуться к Яику и вступили в тесные контакты с башкирами.
В составе обоих народов есть племя табын, которое является частью существовавшего задолго до монгольского нашествия в степях Западного Казахстана и Зауралья племенного объединения табын. Тамги их имеют форму круга. У казахских табынцев тамга называется «тастаган» (по сведениям Н.И. Гродекова, уран у сыр-дарьинских казахов также «Тостаган») (Востров В.В., Муканов М.С., 1968. С. 96–98). Башкирские табынцы живут на востоке и юго-западе башкирских земель. На территории Восточного Оренбуржья встречаются этнонимы каратабын и кувакан как названия родовых подразделений (д. Мало-Халилово и Яльчибаево Гайского р-на). Роды кувакан и каратабын, которые имеются в составе табынцев-башкир, тесно связаны своим происхождением (Янгужин Р.З., 1998. С. 83).
На территории Восточного Оренбуржья остались следы пребывания племени тангаур, что подтверждается также тамговым материалом архивных источников. Тамга тангаур имеет форму полумесяца («айбаш») и встречается единично в различных деревнях Восточного Оренбуржья наряду с тамгами усерган и кипчаков. Такую же тамгу имеет род орманши родоплеменного объединения аргын Среднего Жуза и называется «айтамга» (Курылев В.П., 1989. С. 214). Кстати, у усерган есть крупное родовое подразделение мамбет, которое своим происхождением тесно связано с казахскими аргынами.
Сходство форм тамг башкир и казахов отражает их генетическую связь на доэтническом уровне, то есть на уровне средневековых племен, которые вошли в состав обоих народов. Кроме общих этнических корней башкир надо отметить и наличие поздних контактов. Известно, что часть башкир укрывалась у казахов Младшего Жуза во время восстаний XVIII в. Поселившиеся среди казахов башкиры, по-видимому, должны были сохранять свои тамги. В документах, которые фиксировали переход башкир в 1762 г. обратно на правый берег Урала, на российскую сторону, башкиры указывали свои тамги. Из них же видно, что башкир в основном принимали казахи родов табын, чумекей, тама, байбакты, черкес, алчин, каракисяк (ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 63. Л. 151, 155, 155 (об.), 162, 166, 211, 208, 248, 312, 351, 417, 432). Часть башкир, которая соединилась брачными узами с этими родами, возможно, осталась у казахов и влилась в состав казахского народа. То же самое происходило с казахами, оставшимися у башкир. В башкирских деревнях Восточного Оренбуржья имеется большое количество родовых подразделений, которые тем или иным образом связывают свое происхождение с казахами. Часть из них поселилась в XIX в., когда были частыми переходы казахов в башкирские селения с целью найма в работники. В основном это были казахи родов жагалбайлы, тама, чикли Младшего Жуза и кипчак Среднего Жуза (Султангалеева Г.С., 2001. С. 127).
Таким образом, схожесть тамг башкир и казахов указывает, с одной стороны, на наличие одних и тех же субэтнических компонентов в составе обоих народов, то есть потомков древних родоплеменных групп, с другой стороны, более поздних включений в их состав представителей этих же родов, которых башкиры называли общим этнонимом – казахи.
Ю.А. Абсалямова Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН, Уфа | Материалы конференции. Этнография