В эпоху бронзы 3–4 тыс. лет назад население Евразийских степей состояло из многих народов, говоривших на индоевропейских языках. Политическим, хозяйственным и сакральным центром степной зоны были степи Южного Урала. Именно здесь, к востоку от Уральских гор, в районе многочисленных месторождений медных руд, в XIX–XVI вв. до н.э. располагалась «Страна городов». Укрепленные центры «Страны городов» были найдены большей частью по аэрофотоснимкам. Самый известный из них Аркаим имеет форму двух вписанных друг в друга кругов, пространство между которыми разбито на отдельные секторы. Среди укрепленных центров «Страны городов» есть круглые, как Аркаим, есть овальные, квадратные и ромбовидные. Не вызывает сомнения, что древние строители специально придавали своим сооружениям правильную геометрическую форму.
В эпоху бронзы геометрическая символика пронизывала всё, что делал человек. От степных культур эпохи бронзы до нас не дошло произведений изобразительного искусства – ни рисунков, ни барельефов. Очень редко на сосудах эпохи бронзы можно увидеть схематические изображения антропоморфного или зооморфного характера. Можно предполагать, что к этому же времени принадлежит и несколько каменных скульптур, найденных в Южном Зауралье и Северном Казахстане. Однако эти немногочисленные изображения так сильно разнятся между собой, что можно уверенно утверждать – степные культуры эпохи бронзы не практиковали изобразительное искусство в качестве сколько-нибудь развитого вида деятельности.
Отсутствие реалистичных изображений как бы компенсировалось широчайшим применением геометрической символики. Развернутые в орнамент, эти символы покрывают практически все керамические сосуды, они встречаются на соплах, пряслицах, литейных формах, бронзовом оружии и украшениях. Едва ли можно сомневаться, что геометрическая символика покрывала и многие предметы, не дошедшие до нас в силу недолговечности своего материала, и в первую очередь – одежду.
Для древних культур было характерно целостное восприятие мира как определенной системы, имеющей свое начало и конец, свой смысл. Отношения с миром строились не по принципу «Я–Оно», как в современной культуре, а по принципу «Я–Ты». Человек мыслил себя как микромодель мира и находился с миром в постоянном взаимодействии.
Взаимодействие с миром предполагало постоянное создание моделей мира. Именно геометрические символы, благодаря стандартности и относительной простоте, обеспечивали стабильность и заданную точность в моделировании мировых сил и структур.
Геометрический код оптимально подходил для создания универсальных схем, подчеркивающих единство различных сфер бытия. Геометрические символы описывали структуру Космоса в его вертикальном и горизонтальном аспектах.
Вероятнее всего, геометрические символы, дошедшие до нас, представляют собой фрагменты универсального языка описания мира. Толкование геометрической символики как универсального знакового комплекса помогает понять, почему степные культуры могли на протяжении тысячелетий удовлетворяться в области изображений лишь этим способом моделирования мира.
В древней архитектуре геометрические символы воплощались не только в протогородах, но и в погребальных комплексах. Погребальная площадка окружалась, как правило, круглым рвом. Вдоль этого рва по кругу располагались периферийные могильные ямы, а в центре находились одна или две крупные центральные могильные ямы прямоугольной формы. Получившаяся фигура напоминала квадрат, вписанный в круг – древнеиндийскую мандаллу – символ всего мироздания.
Когда геометрические символы объединяли в ритмическом порядке, получался геометрический орнамент. Главное в орнаменте – это тот ритм, который связывает все его части. Орнамент как искусство порядка организует вещи нашего практического мира. Он соотносит целое с его частями, членит аморфное, не имеющее собственной структуры.
Орнамент поднимает предмет над ограниченностью его практического назначения, делает носителем некого общего принципа, малой моделью гармоничного мирового порядка. Он наделяет вещь своей способностью генерировать ритмы Времени, зримо воплощать глубинные представления своей эпохи о структуре мира
Всеобщая вписанность и сопряженность элементов орнамента вторит древней идее связанности всех проявлений бытия.
Чаще всего в эпоху бронзы геометрическая символика встречается в орнаментации керамических сосудов. Сосуд вообще занимал совершенно особое место в древней культуре. Он выступал, с одной стороны, как микромодель мира, с другой – как модель или даже заменитель тела человека. В большинстве индоевропейских языков, как и в русском, части сосуда называются в соответствии с наименованиями частей человеческого тела – шейка, плечо, ручка, тулово. Одновременно всякой части сосуда соответствовали и представления об определенной зоне мироздания. Так, в одном из древнеиндийских текстов каждая часть трехчастного ритуального сосуда сравнивается с одним из трех миров, составляющих вселенную.
Орнамент на сосуде располагался в соответствии с представлениями о связанности отдельных частей сосудов с разными мирами. На каждую часть сосуда наносился свой орнамент. Для того, чтобы не допустить смешения разных орнаментальных зон, их разделяли специальными полосками из прямых линий, насечек, рядов вдавлений или лепными валиками.
Для всех степных культур при господстве ритмичного геометрического орнамента характерно наличие на керамике отдельных геометрических значков и их групп, не образующих ритмические ряды. Эти значки, возможно, имеют специализированный магический характер.
В каких-то случаях они могут являться зачатками письменности – той первоначальной письменности, посредством которой скорее совершают магические действия, общаются с мировыми силами, чем с другими людьми.
В эпоху бронзы была распространена и геометрическая символика на орудиях и украшениях. В степях широко представлены орнаментированные костяные псалии – принадлежности конской упряжи. Достаточно часто отдельные геометрические знаки встречаются на каменных литейных формах. Металлургический процесс мыслился как мистическое преобразование одного вещества мира в другое, и поэтому особенно «оформлялась» его сакральная составляющая.
Наличие общих принципов в структуре геометрического орнамента на сосудах, в наборе исходных элементов, технике нанесения орнамента и стилистических особенностях изображения всегда позволяют уверенно отличать орнаменты эпохи бронзы от орнаментов неолита-энеолита или от орнаментальных комплексов эпохи кочевников.
Не менее четко резные и штампованные геометрические орнаменты степей можно отделить от рисованных геометрических и растительных орнаментов южных культур эпохи бронзы и, сохранивших неолитические традиции, орнаментов лесной зоны.
Поскольку геометрические символы являлись универсальным знаковым комплексом для степных культур эпохи бронзы, общность этого универсального языка для описания мира должна была определяться общностью представлений о мире.
Общность представлений о мире не обязательно выражалась через близость основных мифологических сюжетов. С содержательной стороны мифы разных народов могут существенно различаться, однако, несмотря на это, они все же будут отражать общие принципы единой концепции мира, или, скорее, быть носителями единого чувства мира.
В современной науке часто принято считать, что текст основного космогонического мифа задавал все главные культурные реальности. Исследователи зачастую даже определяют миф как одну из первых человекообразующих машин. Однако не только и не столько миф творил человека, сколько человек творил и творит миф. Поэтому основной космогонический текст культуры мог быть полностью изменен, а сущность отношения к миру и восприятия мира человеком оставалась неизменной.
Самое сложное в работе с древними геометрическими символами – это найти их смысл. Тексты практически не донесли до нас информации о том, какой конкретный смыл вкладывали люди определенной культуры в тот или иной символ. У исследователей часто возникает желание перенести на древние символы какие-то современные представления или представления других культур. Так появляются утверждения о том, что крест в орнаментации означает солнце, круг – небо, а зигзаг – воду. Для одной культуры такая трактовка может быть правильна, а для другой – не иметь ничего общего с действительностью. Поэтому мы сознательно не пытаемся определить здесь смысл каких-либо символов.
Только длительные исследования, возможно, помогут в будущем дать ответ на вопрос о смысле древней символики Евразийских степей. И, очевидно, лучшим полем для таких исследований является Южное Зауралье. Древняя культура, оставившая в наших степях после себя укрепленные центры «Страны городов», полностью выстраивала свою жизнь в соответствии с представлениями о структуре мироздания. Именно поэтому она, единственная из всех, создала в степи огромные геометрические символы – свои города, которые можно до сих пор наблюдать с высоты птичьего полета.
Ф.Н. Петров