Ф.Н. Петров КЕРАМИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС МНОГОСЛОЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ ЛЕВОБЕРЕЖНОЕ (СИНТАШТА II) ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЙ 2015-2017 ГГ.

ТРУДЫ V (XXI) ВСЕРОССИЙСКОГО АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО СЪЕЗДА в Барнауле–Белокурихе Сборник научных статей Том I

Ф.Н. Петров

Челябинский государственный историко-культурный заповедник «Аркаим», Челябинск


КЕРАМИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС МНОГОСЛОЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ ЛЕВОБЕРЕЖНОЕ (СИНТАШТА II) ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЙ 2015-2017 ГГ.

Поселение Левобережное (оно же Синташта II, известно также как Комсомольское или Селенташ) расположено на левом берегу реки Синташта, левого притока реки Тобол, в 500 м к северу от поселка Комсомольский, на территории Брединского района Челябинской области. Было открыто в 1989 г. в результате дешифровки аэрофотоснимков И.М. Батаниной [Таиров А.Д., Батанина И.М., Кузнецова О.А., 1994, с. 82]. Исследования поселения отрядом археологической экспедиции Челябинского государственного историко-культурного заповедника «Аркаим» под руководством автора настоящей статьи были начаты в 2015 г. с разведочного обследования, а в 2016 и 2017 гг. на поселении было вскрыто два раскопа площадью, соответственно, 80 м2 и 192 м2. Также за три года работ на памятнике в целях определения распространения и характера культурного слоя было заложено 12 шурфов общей площадью 14 м2, таким образом общая вскрытая площадь составляет на настоящий момент 285 м2. Тахеометрическую съемку памятника и разведочное обследование его окрестностей осуществила Н.С.Батанина (УНЦ ЧелГУ), ею же была выполнена новая дешифровка аэрофотоснимков поселения. Микромагнитную съемку двух участков поселения общей площадью 1 592 м2 выполнил В.В. Носкевич (Институт геофизики УрО РАН). Раскопки поселения стали возможны благодаря участию в этих работах юных археологов из клуба «Формика», занимающихся в археологическом кружке челябинского Дворца пионеров и школьников имени Н.К. Крупской (руководитель С.В. Марков), студентов-практикантов экологического факультета ЧелГУ (руководители А.Л. Плаксина и Л.М. Маркова), а также студентов 4 курса историко-филологического факультета ЧелГУ Н.Ф. Петрова и Л.Ю. Борониной, сотрудника музеев Заповедника «Аркаим» и ЧелГУ Н.В.Малой и волонтеров из разных городов Урала, а также содействию межрегионального научного центра Московского областного общественного фонда «Наследие» и его сотрудника Л.В. Пантелеевой.

Изучаемое поселение существенно повреждено, через его восточную часть в конце 1980-х гг. была проведена асфальтированная дорога из пос. Комсомольский в пос. Ясная Поляна, уничтожившая около 1/3 общей площади памятника, а южная часть частично уничтожена песчаным карьером. Планиграфия памятника реконструируется на основе результатов дешифрирования аэрофотоснимков 1957 и 1976 гг., а также результатов тахеометрической и микромагнитной съемки. Поселение имело подпрямоугольную форму, было вытянуто в широтном направлении, его размеры 175 х 105 м и общая площадь около 18 тыс. м2. Структура памятника образована двумя параллельными широтными рядами меридионально вытянутых жилищных впадин, расположенных непосредственно друг за другом; при этом в обоих рядах фиксируется до 23 впадин. Центральная ось поселения проходит по «улице», проходящей между северным и южным рядами впадин. С наружной стороны оба ряда впадин окружены валом, представляющим собой развал общей внешней стены жилищ раннего этапа существования поселения, за ним фрагментарно прослеживаются углубления заплывшего рва. В центральной части поселение пересекают меридиональный ров и вал, разделяющие его на две не совсем равные части.

Раскоп 2016 г., заложенный в западной части поселения, вскрыл фрагмент центральной «улицы» и примыкающую к нему с юга торцевую часть котлована жилища 1, фрагмент котлована жилища 2 и участок межжилищного пространства с двумя неглубокими ямами и значительными следами горения. Торцевая часть котлована жилища 1 имеет скругленные подпрямоугольные углы, глубина котлована в материке достигает на этом участке 0,6 м. Вдоль торцевой стенки древнего жилища в котловане зафиксированы многочисленные столбовые ямки, отражающие, вероятно, неоднократные этапы перестройки или заселения, осуществлявшиеся с использованием одного и того же архитектурного принципа строительства жилищной конструкции с опорой на ряды деревянных столбов. Фрагмент котлована жилища 2, фиксирующегося непосредственно к западу от котлована жилища 1 и существенно дальше заходящего на территорию т.н. «улицы», имеет глубину в материковом грунте до 0,6 м, однако в нем не обнаружено ни одной столбовой ямки.

Раскоп 2017 г., заложенный в юго-западной части поселения, на участке, существенно поврежденном песчаным карьером, вскрыл западную и центральную части жилища 10 и фрагмент внешнего рва поселения. Ров имел здесь глубину в материковом грунте чуть более 1,5 м и ширину по верхним очертаниям около 3,0 м. В нижней части рва обнаружены многочисленные углистые прослойки, вероятно, связанные с происходившим на поселении пожаром или пожарами. Аналогичные углистые слои зафиксированы в нижней части заполнения исследованных на территории и в окрестностях жилища 10 ранних хозяйственных ям. Основное заполнение рва образовано завалом обрушевшейся в него части внешней обводной стены и перекрывающим ее слоем мощного зольника. Вероятно, на поздних этапах существования памятника сюда выгребали золу из очагов и печей. Располагавшаяся за рвом на раннем этапе существования поселения обводная стена оказалась полностью разобранной на этом участке памятника еще в древности.

К северу ото рва раскопом были исследованы западная и центральная части поврежденного песчаным карьером котлована крупного жилища эпохи бронзы, углубленного в материковый грунт на глубину до 1,0 м. Жилище подпрямоугольной формы было вытянуто по направлению ССЗ-ЮЮВ, котлован жилища прослежен в раскопе на протяжении 12 м в меридиональном направлении и 7 м в широтном направлении. Судя по остаткам строительных конструкций, это жилище также было построено в традиции каркасно-столбовой архитектуры; при этом по меньшей мере один ряд деревянных столбов вдоль края котлована составлял основу его стен, а два параллельных ряда столбов в центральной части жилища поддерживали его кровлю. В центральной части данного жилища были исследованы два очага разных типов: каменная выкладка и углубленное в материковый грунт основание грунтовых очаговых конструкций с многочисленными следами прокала. В районе южной (торцевой) части котлована жилища 10, где песчаный карьер срезал на глубину до полуметра первоначальный массив материкового грунта, был обнаружен и исследован древний колодец. Изначально он имел глубину около 2,6 м, но до нашего времени сохранился только в своей средней и нижней части на два с небольшим метра от уровня дна. Колодец представляет собой углубление в материковом грунте почти правильной округлой формы диаметром до 0,8 м с практически вертикальными стенками. Его заполнение почти однородным темным гумусированным грунтом с отдельными угольками, костями животных и фрагментами керамики, при этом практически без материковых затеков, говорит о том, что он был сознательно засыпан, а не разрушался естественным путем.

 
КЕРАМИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС МНОГОСЛОЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ ЛЕВОБЕРЕЖНОЕ (СИНТАШТА II) ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЙ 2015-2017 ГГ.Керамический комплекс поселения в составе коллекций 2015-2017гг. состоит из 1629 фрагментов керамических сосудов. Один сосуд баночной формы, обнаруженный на дне колодца, сохранился практически целиком (рис. 1.-12); еще три развала крупных частей сосудов были обнаружены в ходе исследований торцевой части жилища 1 (рис. 1.-22-–23), развалы частей девяти сосудов расчищены в западной и центральной части жилища 10 (рис. 1.-7,13–15) и еще один развал обнаружен на межжилищном пространстве к западу от котлована этого жилища, в верхней части заполнения хозяйственной ямы (рис. 1.-4). Практически вся остальная керамика с поселения довольно сильно фрагментирована.

Для изучения керамического комплекса исследуемого памятника нами была сделана выборка наиболее представительных фрагментов сосудов. Объем выборки – 246 фрагментов от 200 сосудов, по 100 сосудов из раскопов 2016-2017гг. Указанная выборка была проанализирована нами по следующим основным признакам: форма сосудов, состав теста, способ обработки поверхности, орнаментальные композиции сосудов и орнаментальные бордюры [Рудковский И.В., 2010, с. 133-135], а также технология нанесения орнамента.

В составе выборки было выделено 5 групп сосудов, соответствующих по своим основным признакам различным культурным типам керамики позднего бронзового века Зауральской степи.

Группа 1 – керамика синташтинского типа, составляет 18% от выборки (рис.1.-1–8). По форме сосудов она распадается на две основные подгруппы: сосуды горшечной формы с невысокой, сильно отогнутой шейкой, образующей внутреннее ребро горловины (рис. 1.-1–2): тип ГI согласно типологии керамики поселения Аркаим [Малютина Т.С., Зданович Г.Б., 2004, с. 69-72), и крупные сосуды баночной формы с приостренными валиками или широкими желобками в верхней части сосудов (рис. 1.-3,5–6), они соответствуют типу БII аркаимской керамики [Малютина Т.С., Зданович Г.Б., 2004, с. 76-80]. Керамика этой группы характеризуется хорошо обработанной, тщательно заглаженной поверхностью, наличием в тесте весьма значительных примесей дресвы талька или слюды, широким использованием в орнаментации гребенчатого штампа в геометрических орнаментах и технологии каннелирования – формирования на поверхности сосуда каннелюр, нешироких желобков с отчетливыми краями, использующихся в качестве разделителей орнаментальных зон и для нанесения так называемого «вертикального елочного» орнамента на внешнюю поверхность основного объема туловища сосудов. К этой же группе были отнесены фрагменты нескольких сосудов, не имеющих всех признаков классического синташтинского типа керамики, но схожих по форме и орнаменту с довольно разнообразной посудой, зафиксированной в культурном слое поселения Аркаим вместе с собственно синташтинскими фрагментами (рис. 1.-4,7–8); они соответствуют типу ГII и, отчасти варианту ГI(2) аркаимской керамики [Малютина Т.С., Зданович Г.Б., 2004, с. 72-74]. Некоторые из этих сосудов несут на себе, на наш взгляд, определенный отпечаток влияния, возможно – опосредованного влияния, позднеямной и катакомбной керамических традиций.

Группа 2 – керамика петровского типа, составляет 7% от выборки (рис. 1.-9–12). Представлена в основном фрагментами сосудов горшечной и горшечно-баночной формы, характерным признаком которых является наличие в верхней части шейки хорошо оформленного расширения, так называемого «воротничка» (рис. 1.-10). Поверхность сосудов хорошо заглажена, в технологии орнаментации присутствуют широкие желобки, прочерчивание и плоский штамп. В тесте сосудов встречаются тальковая древа и шамот. Керамика данной группы аналогична петровской посуде поселения Устье I [Виноградов Н.Б., Алаева И.П., 2013, с. 166-174], а также целому ряду сосудов из коллекции поселения Аркаим, относимых авторами типологии аркаимской керамики к типу ГIII и, отчасти, к типу ГIV [Малютина Т.С., Зданович Г.Б., 2004, с. 74]. В состав этой же группы нами была включена весьма немногочисленная керамика с алакульскими (ранне-алакульскими) чертами: высокой почти прямой или слегка отогнутой шейкой, орнаментацией заштрихованными треугольниками или многорядным зигзагом, выполненным технологией протащенной гребенки (рис. 1.-9,11).

Группа 3 – керамика срубного (раннесрубного) культурного типа, составляет 10% от выборки (рис.1.-13-14). Представлена в коллекции фрагментами и развалами сосудов с выраженной профилировкой верхней части, изготовленных, как правило, из менее плотного, чем у первых двух групп, глиняного теста, в котором можно определить примеси шамота, дробленой раковины и органики. Технология обработки поверхности – не очень качественное заглаживание гладким инструментом или щепой, оставляющей на сосуде характерные расчесы. В орнаментации преобладает технология прочерчивания, с помощью которой на плечо или верхнюю часть тулова сосудов наносились зигзаги или бордюры из крупных, небрежно заштрихованных треугольников, в целом ряде случаев обрамленных так называемой «бахромой» (рис. 1.-14). Несколько сосудов данной группы полностью не орнаментированы. Аналогичная посуда встречается на так называемых «укрепленных» поселениях синташтинского-петровского типа и связана, как правило, с более поздними жилищными конструкциями на площадках этих памятников, в частности она известна в коллекциях поселений Каменный Амбар [Корякова Л.Н., Краузе Р., Епимахов А.В. и др., 2011, с. 69-72, рис. 11) и Куйсак [Малютина Т.С., Зданович Г.Б., 1995, с. 100-106].

Группа 4 – керамика черкаскульского типа, является наиболее многочисленной керамической группой в коллекции исследуемого поселения и составляет 26% от объема выборки (рис. 1.-15–21). Представлена фрагментами и развалами крупных частей плавно профилированных сосудов с весьма качественно заглаженной или даже подлощенной поверхностью. В тесте сосудов фиксируется, как правило, дресва слюды, реже – дресва талька или кварца. В орнаментации сосудов преобладают геометрические орнаменты (заштрихованные треугольники, зигзаги и меандры), нанесенные гребенчатым штампом, которые окаймляют каннелюры и, зачастую, треугольные вдавления. Для многих сосудов данного типа характерно наличие в верхней части одного скругленного валика, как правило, орнаментированного (рис. 1.-17,20). В коллекции присутствует отколовшийся от сосуда данного типа крупный, орнаментированный гребенчатым штампом поддон. В орнаментации двух сосудов данной группы фиксируются бордюры из скошенных заштрихованных треугольников, напоминающих распространенный элемент орнамента посуды федоровского типа (рис. 1.-15,18). Аналогичный случай залегания значительного количества керамики черкаскульского типа в культурном слоем, связанном с поздним этапом функционирования площадки так называемого «укрепленного» поселения, был зафиксирован в ходе раскопок поселения Кизильское [Стоколос В.С., 2004, с. 211, 217, рис. 3, 9].

Группа 5 – керамика межовского типа, составляет 19% от объема выборки (рис. 1.-22–23). Это фрагменты и развалы крупных частей сосудов с невысокой, зачастую – довольно сильно отогнутой шейкой, в тесте которых присутствуют примеси органики, раковины и кварцевого песка. Орнаментация сосудов бедная, как правило, сводится к одиночным или повторяющимся орнаментальным бордюрам, образованным так называемой «горизонтальной елочкой» или рядам наклонных вдавлений. В верхней части сосуда иногда присутствует уплощенный орнаментированный валик. Культурная атрибуция подобной посуды не всегда является однозначной, особенно если говорить о материалах с «укрепленных» поселений Зауральской степи. Так, аналогично атрибуированная группа керамики, выявленная в ходе раскопок поселения Кизильское, которую В.С. Стоколос в публикации результатов работ называет «межовской» [Стоколос В.С., 2004, с. 323 и др.] на наш взгляд скорее относится к черкаскульскому культурному типу. В свою очередь прямые аналогии по форме и орнаментации 5-й группе посуды с нашего поселения можно обнаружить в группе «СА» керамического комплекса поселения Степное, которую авторы работ определяют как саргаринско-алексеевскую посуду [Зданович Д.Г., Куприянова Е.В., Хэнкс Б. и др., 2010, с. 139, 141].

Таким образом, в состав пяти выделенных групп керамики вошло 80% от общего объема выборки. Оставшиеся 20% представляют собой фрагменты сосудов, которые не представляется возможным с высокой долей уверенности отнести к одной из указанных групп в первую очередь в силу малой информативности сохранившихся частей сосудов; а также фрагменты с неоднозначным сочетанием признаков и также единичные фрагменты сосудов других культурно-хронологических типов, в частности один фрагмент верхней части сосуда, которые, вероятно, точнее всего было бы отнести уже не к эпохе бронзы, а к раннему железному веку.

На внутренней поверхности фрагментов семи сосудов поселения Левобережное (Синташта II) были обнаружены отпечатки ткани, что свидетельствует об их изготовлении на сосуде-основе. Два из них были изучены П.С. Медведевой (ЮУрГГПУ), которая определила, что отпечатавшаяся ткань была соткана по принципу полотняного переплетения, в одном случае – с так называемым репсовым эффектом. Отпечатки ткани с выявленными технологическими параметрами широко распространены на керамических сосудах синташтинской и петровской культур [Медведева П.С,, 2017, с. 50].

Технологию изготовлении керамики поселения Левобережное (Синташта II) изучает А.И. Гутков, к настоящему времени им завершена обработка коллекции 2016 г. В результате его исследований было установлено, что для изготовления подавляющего большинства сосудов изучаемого памятника использовалась ожелезненная глина, совсем небольшой процент составило илистое глиноподобное сырье с примесью раковины речных молюсков и лишь один сосуд был изготовлен из пластичной неожелезненной глины. В коллекции зафиксирован 21 рецепт составления формовочных масс сосудов, из которых чаще всего встречаются рецепты «глина + дресва + шамот + органика» и «глина + дресва + органика». Установлено, что практически вся керамика поселения обработана заглаживанием, лишь на нескольких сосудов отмечены следы лощения. Полое тело сосудов выполнялось лоскутным налепом, в том числе с использованием многослойного приема; емкостные начины конструирования полого тела несколько превалируют над донно-емкостными [Гутков А.И., 2017, с.40-42]. Более подробно результаты технико-технологического анализа керамики, в том числе в контексте выделяемых культурно-хронологических групп посуды, планируется осветить в дальнейшем в специальных публикациях.

Что касается планиграфического и стратиграфического распределения фрагментов керамических сосудов, то по раскопу 2016 г. можно отметить, что на данном участке памятника разновременный материал был почти равномерно «перемешан» в культурном слое. Единственная отмеченная здесь устойчивая закономерность это залегание на дне котлована жилища 2 исключительно керамики межовского облика, что позволяет датировать данное сооружением, во всяком случае – наиболее поздний этап его существования. При этом в заполнении того же жилища присутствуют фрагменты сосудов синташтинского и петровского типов, что представляет собой типичный случай так называемой «обратной стратиграфии», возникшей, судя по всему, в результате выборки котлованов более поздних жилищ в раннем культурном слое изучаемого поселения.

Такую же «обратную стратиграфию» мы зафиксировали в северной половине раскопа 2017 г., где наиболее крупные фрагменты керамики синташтинского типа присутствуют в верхней части заполнения котлована жилища 10 и также имеют, судя по всему, переотложенный характер. При этом в нижней части заполнения того же котлована, в основном вдоль западной стены на уровне пола жилища были обнаружены развалы крупных частей девяти сосудов срубного, черкаскульского и межовского облика. Вероятно, именно с этими культурными типами и было связано основное функционирование исследуемой жилищной конструкции.

Материалы дешифровки аэрофотоснимков и исследованные раскопами элементы строительных конструкций поселения, прежде всего – котлованы и ряды столбовых ямок, позволяют уверенно предполагать, что и котлован жилища1 из раскопа 2016 г., и котлован жилища 10 из раскопа 2017 г. были сооружены еще на раннем, синташтинско-петровском этапе существования поселения, а в дальнейшем переиспользовались более поздним населением, с которым связана керамика срубного, черкаскульского и межовского типов. В ходе этого переиспользования ранние котлованы жилищ, вполне вероятно, были углублены, но их основная форма и архитектурные принципы возведения жилищ каркасно-столбовой конструкции продолжали оставаться практически неизменными.

Судя по распределению в культурном слое фрагментов керамических сосудов, с ранним синташтинско-петровским периодом существования поселения мы можем связывать исследованный раскопом 2017 года участок внешнего рва, две хозяйственные ямы у западного края жилища 10 и раскопанный колодец. В заполнении всех этих сооружений были обнаружены фрагменты только синташтинской и петровской посуды, при этом раннюю позицию исследованной ямы неясного назначения убедительно подтверждает стратиграфическая ситуация, а вторая яма могла использоваться для деятельности, связанной с технологией металлургического процесса, в ее заполнении найдены многочисленные крупные фрагменты шлаковых лепешек, ошлакованная синташтинская керамика и развал керамического сосуда того же времени. Углубление, оставшееся от внешнего рва поселения, было использовано на позднем этапе его существования для складирования золы из печей, в результате чего ров в южной части памятника был полностью заполнен.

Несмотря на свой многослойный характер, затрудняющий культурно-хронологическую идентификацию ряда исследуемых объектов и обнаруженных артефактов, поселение Левобережное (Синташта II) представляет большой интерес для изучения хозяйства и быта населения Зауральской степи на протяжении конца III тыс. до н.э. и большей части II тыс. до н.э. Особенно значимым для дальнейших исследований представляет этап существования данного памятника, связанный с наиболее многочисленным в изучаемой части поселения керамическим комплексом черкаскульского облика.


Библиографический список

Виноградов Н.Б., Алаева И.П. Керамическая коллекция из раскопок укрепленного поселения Устье I // Древнее Устье: укрепленное поселение бронзового века в Южном Зауралье: коллективная монографии. Отв. ред. Н.Б. Виноградов. Челябинск, 2013. С. 143-178.

Гутков А.И. Анализ результатов исследования технологии керамики поселения Левобережное (Синташта II) по основным ступеням ее производства. Приложение 2 // Петров Ф.Н. Отчет об археологических раскопках поселения Левобережное (Синташта II) в 2016 году. Челябинск, 2017. С. 42-49. Архив Института археологии РАН.

Зданович Д.Г., Куприянова Е.В., Хэнкс Б., Малая Н.В., Батанина Н.С. Керамические комплексы укрепленного поселения «Степное», Южное Зауралье (предварительное сообщение) // XVIII Уральское археологическое совещание: культурные области, археологические культуры, хронология. Материалы конференции. Уфа, 2010. С. 139-141.

Корякова Л.Н., Краузе Р., Епимахов А.В., Шарапова С.В., Пантелеева С.Е., Берсенева Н.А., Форнасье Й., Кайзер Э., Молчанов И.В., Чечушков И.В. Археологическое исследование укрепленного поселения Каменный Амбар (Ольгино) // Археология, этнография и антропология Евразии. № 4 (48). 2011. С. 61-74.

Малютина Т.С., Зданович Г.Б. Куйсак – укрепленное поселение протогородской цивилизации Южного Зауралья // Россия и Восток: проблемы взаимодействия. Ч. V. Кн. 1. Культуры древних народов степной Евразии и феномен протогородской цивилизации Южного Урала. Челябинск, 1995. С. 100-106.

Малютина Т.С., Зданович Г.Б. Керамика Аркаима: опыт типологии // Российская археология. № 4. 2004. С. 67-82.

Медведева П.С. Результаты анализа технологических характеристик тканей по их отпечаткам на фрагментах сосудов поселения Левобережное (Синташта II). Приложение 3 // Петров Ф.Н. Отчет об археологических раскопках поселения Левобережное (Синташта II) в 2016 году. Челябинск, 2017. С. 50. Архив Института археологии РАН.

Рудковский И.В. Термины в археологической орнаментации // Вестник Томского государственного педагогического университета. Вып. 9 (99). 2010. С. 132-137.

Стоколос В.С. Поселение Кизильское позднего бронзового века на реке Урал (по материалам раскопок 1971, 1980, 1981 гг.) // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. Серия 1. Исторические науки. Челябинск, 2004. С. 207–236.

Таиров А.Д., Батанина И.М., Кузнецова О.А. Исследования памятников Страны городов в 1994 году. Отчет. Т. 1. Челябинск, 1995. Архив Заповедника «Аркаим».